Ноябрь 1946 года. Страна готовится к очередной годовщине Октябрьской революции — важное событие, на которое съезжаются гости со всех уголков СССР. В воздухе витает не только предпраздничное настроение, но и напряжение: нужно обеспечить прибытие делегаций, несмотря на капризы погоды.
А погода в Московской области в начале ноября выдалась по-настоящему суровой. Небо затянуло плотной пеленой, видимость упала до минимума. Из-за этого экипажи вынуждены были садиться на запасных аэродромах и буквально «застывать» там в ожидании, когда небо хоть немного прояснится.
Перед руководством аэропорта стояла непростая задача: любой ценой обеспечить прибытие гостей. И вот 5 ноября метеослужба даёт долгожданный прогноз: с 15 до 17 часов в районе аэропорта ожидается улучшение видимости. Звучит как зелёный свет — и экипажи, поверив в перемену погоды, поднимаются в воздух.
Но реальность оказалась куда суровее прогноза. Когда самолёты подлетали к Москве, их встречал не просвет, а густой, непроглядный туман. Видимость была такой, что казалось, будто небо решило сыграть злую шутку со всеми участниками воздушного движения.
В зоне аэропорта Внуково очень быстро скопилось сразу 17 самолётов. Каждый кружил в ожидании разрешения на посадку, горючее таяло с каждой минутой, а ситуация становилась всё более напряжённой. При этом руководство аэропорта не спешило отправлять машины на запасные аэродромы — словно надеялось, что туман вот-вот рассеется.
Трагедия за трагедией
Первым в этой цепочке несчастий стал Ли‑2 из Ашхабада. Он кружил над аэропортом больше двух часов, пока топливо практически не иссякло. В 18:07 экипажу наконец дали разрешение на посадку. Выполняя стандартный разворот на малой высоте, самолёт врезался в землю недалеко от деревни Ямищево — в районе 34‑го километра шоссе Москва — Минск. Машина разрушилась. Двое погибли на месте, ещё трое скончались позже в больнице.
Следом разыгралась новая трагедия. Douglas C‑47, летевший из Берлина через Ригу, тоже провёл в воздухе около двух часов. В 18:27 ему разрешили садиться. Но из-за густого тумана экипаж промахнулся мимо посадочного знака «Т», ушёл на второй круг — и тут машина потеряла управление, перешла в сваливание и рухнула на землю в 600–700 метрах от знака. Из 26 человек на борту погибли 13.
Не менее драматичной оказалась история Ли‑2 из Вильнюса. Самолёт выполнял полёт по кругу в течение часа пятнадцати минут и только в 17:45 получил разрешение на посадку. У него был неисправен радиокомпас, и это сильно осложняло задачу. Экипаж сделал пять заходов, диспетчер передал более 60 пеленгов, пытаясь помочь пилотам сориентироваться в слепой зоне. Но на пятом круге топливо закончилось — и самолёт рухнул на землю в 18:55. Одна пассажирка погибла, но 21 пассажир и 4 члена экипажа сумели выжить.
Эта серия катастроф — не просто сухие сводки из архивов. Это история о том, как один неверный прогноз, помноженный на напряжённую обстановку и технические неполадки, способен обернуться настоящей трагедией.
