Фильм сняли за 18 дней на 70 тысяч долларов. Сценарий родился из армейских анекдотов, а стал культовым.
Сценарий: чуть не утонул в ванной от смеха
Сценарист Иван Охлобыстин собрал армейские байки в стопку анекдотов. Продюсер Виктор Алисов дал почитать сценарий учредителю студии «Союз» Виталию Белякову. Тот налил ванну, залез и начал читать. Смеялся так, что чуть не захлебнулся — выбраться не мог, а вода давно остыла, а он всё читал. Сценарий написали за неделю, 40 страниц.
Денег нет, но вы держитесь
После кризиса 1998 года никто не давал деньги на кино. Шесть-восемь человек скинулись и собрали 120 тысяч долларов: 70 на съёмки, 50 на рекламу. Режиссёр Качанов потом говорил: «Начиная любое кино, мысленно попрощайся с этими деньгами».
Кастинг: брали кого попало, попали в точку
Молодые тогда либо шли в бандиты, либо в модели. Актёров искали среди 120–150 человек. Итог:
- Пётр Коршунков пришёл пробоваться на «Бомбу», а его тут же назначили на «Пулю»;
- Станислав Дужников зашёл, не успел рта открыть — и стал «Бомбой»;
- Михаил Петровский получил «Штыка» за «интеллигентный вид и типаж обольстителя».
Клички родились тут же: «Будешь ты, Федя, „Бомбой" — потому что вспыльчивый. Ты, Владик, будешь „Штык" — потому что стройный. А я буду „Пуля" — потому что в цель!»
18 дней, опоздание на 45 минут
Сняли всё за 18 дней. В первый же день Коршунков опоздал на 45 минут — режиссёр высказал ему всё лично. Монитора на площадке не было, Качанов всё время смотрел в видоискатель камеры.
Ели и пили по-настоящему
Дужников в сцене в столовой съел две тарелки оливье, а в армейской столовой — почти целый бачок холодной, несолёной каши с кусками сала. Арцибашев, играя пьяного прапорщика, выпил два литра воды. Его знаменитый пьяный танец — чистая импровизация, но все служившие говорят: «Это же наш прапор».
Камео и «свои люди»
Качанов сам сыграл каптёра Либермана (вот ту самую фразу про суслика). Охлобыстин — контрразведчика. Кстати, Охлобыстин приезжал на съёмки всего на один день, отснялся — и больше не появлялся, чем Качанов был даже рад: так не успели поссориться.
Критика разнесла, народ подхватил
Критики плевались. Сергей Жигунов советовал «перемонтировать и переснять финал», некоторые участники съёмочной группы не хотели ставить свои фамилии в титрах. А зрители в казармах и общагах разобрали цитаты мгновенно. Дужников вспоминал: «Люди выходили из зала и всю дорогу перекидывались фразами — не выберешь, какая главная».
Почему это живёт до сих пор
Сегодня понятно: фильм за 70 тысяч долларов, 18 дней и компанию непонятых молодых живёт дольше, чем большинство дорогих премьер. Секрет прост — там настоящие шутки, настоящие солдаты и настоящее «всё равно не сбежишь — так хоть поржём».
Вот главные фразы, которые ушли в народ и живут своей жизнью:
О армии как о выборе:
- «Не ты выбираешь присягу, а присяга выбирает тебя» — военком, записывая «простые, но великие слова»
- «Жизнь без армии — это всё равно что любовь в резинке: движение есть, прогресса нет»
- «В монастырях не давали курить, в тюрьмах — пить, оставалась армия. Армия — прекрасная страна свободы… и от мира, и от себя»
О человеке и военном:
- «В человеке всё должно быть прекрасно: погоны, кокарда, исподнее. Иначе это не человек, а млекопитающее»
- «Военный — это не профессия, это половая ориентация»
- «Природа не храм и уж тем более не мастерская. Природа — тир, и огонь в нём надо вести на поражение»
Абсурд в чистом виде:
- «Видишь суслика? — Нет. — И я не вижу. А он есть»
- «Товарищи призывники! Надо понимать всю глубину наших глубин» — дикий прапор
- «Военный, а нам оружие дадут? — 335» — и это не количество вопросов, а статья УК РФ о «неуставных отношениях»
Русский солдат:
- «Русский солдат никогда не сдаётся. Один хрен ему терять нечего. Это и есть наша главная военная тайна»
Именно из-за таких фраз «ДМБ» не просто фильм, а сборник армейской философии, которую можно цитировать всю жизнь.
