Первый комендант послевоенного Берлина, советский генерал Николай Берзарин, погиб не от пули врага и не на поле боя. Про такие смерти обычно говорят: нелепая. Когда война уже закончилась, когда казалось, что самое страшное позади, 41-летний генерал-полковник разбился на мотоцикле прямо в центре недавно освобожденного Берлина.
Военный комендант Берлина Николай Берзарин, май 1945-го
Генерал на мотоцикле? Звучит непривычно. Но для Берзарина это было вполне естественно. Мотоциклами он увлекался еще со времен службы на Дальнем Востоке и расставаться с ними не собирался даже в годы войны. Ее он встретил в должности командующего армией и прошел от начала до конца.
В последний год войны Берзарин служил под началом маршала Толбухина, который однажды застал своего подчиненного разъезжающим на трофейном BMW без коляски. «Ради чего вы рискуете? — спросил маршал. — Вы даже шлемом не пользуетесь». Генерал ответил что-то в том духе, что так он экономит время. Правда, после разговора пересел в положенный по должности автомобиль, но, как выяснилось, ненадолго.
5-я ударная армия Берзарина участвовала в штурме Берлина. После капитуляции Германии Жуков назначил его первым советским комендантом города и начальником гарнизона. А Берлин летом 1945-го был настоящим раем для любителя техники. Столицу поверженного рейха заполонили автомобили и мотоциклы всех возможных марок. Американские Harley-Davidson, британские BSA, немецкие BMW и Zündapp — все это стояло в личном гараже Берзарина. По служебным делам он предпочитал ездить именно на мотоцикле и, перепробовав разные модели, остановил выбор на американском «Харлее».
Николай Эрастович Берзарин (в центре)
Однако утром 16 июня 1945 года генерал изменил своей любимой машине. В тот день он сел за руль тяжелого немецкого Zündapp — самого массового военного мотоцикла вермахта, который за внушительные размеры нередко называли «зеленым слоном». После легкого и маневренного «Харлея» к такой машине нужно было привыкать. Но генерал с ходу усадив в коляску ординарца, направился в штаб.
На перекрестке Вильгельмштрассе и Шлоссштрассе дорогу перегородила колонна грузовых «Фордов», перевозивших пиломатериалы. Берзарин мог остановиться, найти регулировщика и приказать остановить движение. Но вместо этого решил проскочить между двумя грузовиками, которые шли с небольшим интервалом. Расчет оказался неверным. На скорости около 70 километров в час тяжелый мотоцикл не вписался в просвет и врезался в грузовик. Погибли и сам Берзарин, и его ординарец.
Мотоцикл Zündapp KS 750
Смерть потрясла весь советский гарнизон. Берзарина любили. Он был из тех командиров, которые не отгораживаются от подчиненных штабными стенами, спокойно разговаривают с солдатами, вникают в чужие проблемы и стараются помочь. Не самый типичный генерал для своей эпохи. И вдруг — такая гибель.
Разумеется, почти сразу поползли слухи. Говорили о неисправных тормозах, о гитлеровском подполье, о том, что генерал якобы был пьян. Позже появилась и версия про кровавую «руку Берии». Но никаких доказательств ни одна из этих историй не получила.
Все оказалось прозаичнее и потому гораздо трагичнее. Никакого заговора, никакого покушения, никакой тайны. Генерал, которого не смогла убить война, погиб сам. На берлинской улице, через полтора месяца после Победы.
