До полудня 17 сентября 1993 года в реанимации Боткинской больницы, так и не придя в сознание, скончался человек, чьё состояние по некоторым сведениям достигало 600 миллионов американских долларов. В свои 26 лет Илья Медков был одним из самых влиятельных и богатейших людей России, а дело о его убийстве до настоящего времени остаётся нераскрытым. И вряд ли кто-то сможет пролить свет на эту историю.
Финал вышел стремительным и хладнокровным. Надёжные источники в силовых структурах заранее предупредили Илью, что на 18 сентября 1993 года назначен его арест. Не желая испытывать судьбу, бизнесмен приобрёл билет в Париж с вечерним вылетом 16 сентября — но что-то помешало ему покинуть страну в тот день. По каким-то причинам он до полуночи просидел в собственном офисе. Едва Медков показался на улице, как споткнулся о ступеньки и распластался буквально перед открытой дверью своего бронированного мерседеса. В это мгновение его сразила пуля снайпера. Судмедэкспертиза позже установила, что всего в течение десяти секунд по нему было выпущено три пули: две попали в печень и живот, третья — в голову. Шансов выжить у пациента не было никаких. Следствие выяснило, что киллер стрелял из вентиляционного окошка с пятого этажа дома, стоявшего напротив входа в офис бизнесмена; винтовку стрелок бросил там же, на лестничной площадке, и незамеченным покинул здание.
Как молодой человек, не доучившийся ни в одном вузе, оказался мишенью для профессионального убийцы? История самого дерзкого российского бизнесмена, ставшего олигархом в 26 лет, полна крутых поворотов.
Из аудиторий — в никуда
Илья Алексеевич Медков появился на свет 27 февраля 1967 года в Москве, в семье врача. Образование он решил получить в химико-технологическом вузе, куда поступил в 1983 году, однако задержаться там надолго не сумел: ещё до окончания первого курса его отчислили за неуспеваемость. Новым увлечением стала журналистика, и вскоре несостоявшийся химик оказался студентом факультета журналистики МГУ — одного из старейших университетов страны. Но и стены прославленного заведения ему пришлось покинуть в 1988 году по всё той же причине: отсутствие рвения в учёбе.
Ремесло, впрочем, он не оставил, устроившись в справочно-информационную службу «Факт», основанную Владимиром Яковлевым и Глебом Павловским, — ту самую, что впоследствии преобразовалась в издательство «Коммерсант». Ещё в перестроечные годы у Медкова начала пробуждаться страсть к предпринимательству, чему в немалой степени способствовало общение с представителями деловых кругов.
Резвый старт
Развал Советского Союза высвободил необузданные силы зарождающегося российского бизнеса, спутниками которого стали дерзость и полулегальный характер, а политика шла бок о бок с криминалом. Разбогатеть в те годы было нетрудно тем, кто понимал, как делаются деньги. Именно таким человеком оказался Медков, уже в 23 года ворвавшийся в бизнес-элиту России и ставший самым молодым российским миллионером наряду с Германом Стерлиговым, который был старше его лишь на год.
Начинал будущий олигарх более чем скромно — с должности водителя в компании Артёма Тарасова, первого советского миллионера, возглавлявшего внешнеэкономическую ассоциацию «Исток». Однако очень скоро он стал самостоятельно двигаться к финансовым вершинам, наработав практику на посреднических услугах в продаже продукции госпредприятий, не готовых к жизни в условиях рыночной экономики, хотя их капиталы и составляли львиную долю промышленного потенциала страны.
Прорыв случился в начале 1990 года, когда вместе с известным московским банкиром Аркадием Ангелевичем — впоследствии прославившимся как спонсор Солнцевской мафии — Медков создал потребительский кооператив «Прагма». Партнёры занялись ввозом и продажей компьютерной техники из США и Японии, что позволило Илье уже через полгода сколотить целое состояние. Тогда же юный миллионер задумался о собственном банке, способном легализовать многочисленные торгово-финансовые операции. Так появился «Прагма-банк», занимавшийся большей частью сбытом сырьевой продукции госкомпаний. Дело шло настолько успешно, что к началу полномасштабной приватизации под контролем Медкова находилось почти 10% суммарного годового объёма сырьевых поставок в стране.
После августовского путча предприниматель уловил, что ему могут пригодиться партаппаратчики, — и в его команде появилось несколько десятков в прошлом высокопоставленных чиновников, работавших в различных секторах советской промышленности. Их связи и авторитет он умело использовал для заключения выгодных и очень прибыльных сделок с крупнейшими предприятиями страны. Артём Тарасов в своих воспоминаниях отмечал, что Илья ловко выстраивал бизнес «на грани фола», что помогло ему быстро заработать первый миллион, а затем как по накатанной открывать банки, торговые дома, экспортные фирмы, нефтяные компании, агентства массмедиа и промышленные гиганты. Всё это происходило уже в 1992 году — в то время, когда Чубайс и другие знаковые личности девяностых только думали о приватизации.
Афера с мировым размахом
Сильным ходом молодого дельца стала покупка информационного агентства ИТАР ТАСС.
Они все у меня на зарплате сидят, и я теперь могу сообщать миру любую информацию, — хвастался Медков своему старшему коллеге.
Именно Тарасову он изложил идею вброса в мировое информационное поле заведомо ложных новостей ради воздействия на рынки и извлечения лёгкой прибыли.
Замысел был расчётлив. Одной из мыслей было сообщить «сенсационную» информацию тогда, когда в Москве стоит глубокая ночь, а в Нью-Йорке лишь наступает раннее утро. По расчётам предпринимателя, опровержение появилось бы не раньше чем через шесть-восемь часов, когда в Москве начнётся рабочий день, — а тем временем биржи Америки отреагировали бы удешевлением котировок акций, которые можно было бы скупать по значительно более низкой цене. Одним из таких вбросов могла стать новость о смерти Ельцина и переходе власти снова в руки компартии.
Тарасов был против подобных действий, однако Медков всё же воплотил свою идею в жизнь. В один прекрасный день СМИ сообщили об утечке радиоактивных веществ на Ленинградской АЭС. Мир, ещё помнивший страшную Чернобыльскую аварию, отреагировал незамедлительно — и, пока российские информационные агентства готовили опровержение, предприимчивый делец сумел по дешёвке скупить ценные бумаги финских, шведских и норвежских предприятий.
Игра с огнём продолжалась. В конце 1992 года бизнесмен при помощи фирмы «Мелисса» и фальшивых мемориальных ордеров увёл из Центробанка РФ около 10 млрд рублей. Пристрастился он и к популярным тогда аферам с фальшивыми чеченскими авизо — поддельными платёжными документами, наносившими серьёзный ущерб экономике России. До поры до времени всё сходило ему с рук: в стране попросту отсутствовали такого рода прецеденты, как и прочная уголовно-правовая база, предусматривающая ответственность за подобные махинации.
Первый удар власти
Летом 1993 года Медкову было предъявлено обвинение в «отмывании денег», и по решению ГУВД Москвы на его счетах арестовали 4 млрд рублей. Признавать законность этих действий бизнесмен не стал и обжаловал конфискацию средств в суде. Неожиданно для многих суд встал на сторону предпринимателя, постановив удовлетворить его иск к Центробанку на сумму 3,7 млрд рублей. Тогда-то Тарасов и предупредил своего коллегу, что отныне его жизнь под угрозой: власти не простят ему такого нахальства.
К 1993 году Медков находился на пике предпринимательской карьеры. Помимо участия в аферах, он пытался создавать себе благоприятный имидж бизнесмена-мецената: выступал спонсором ряда московских арт-галерей, а также ведущим поручителем выставок русского искусства во Франкфурте и Париже. Меценатство соседствовало с махинациями, а огромное состояние — с растущей опасностью.
Забытое имя
Сегодня мало кто вспоминает имя Ильи Медкова, давно заслонённое другими акулами бизнеса лихих девяностых. А ведь ещё в перестроечные годы этому молодому человеку, с лёгкостью зарабатывавшему миллионы долларов в первые годы после распада СССР, пророчили большое будущее. Но авантюрный склад ума, так помогавший ему в бизнесе, его же в итоге и сгубил.
Пожалуй, точнее всех о нём сказал Артём Тарасов:
До сих пор я уверен, что российская земля породила только двух предпринимателей такого масштаба: одного реального — Илью Медкова, а другого литературного — Остапа Бендера.
