Этому трагическому событию, произошедшему 29 августа 1926 года, посвящено несколько песен, написанных в стиле городского жестокого романса. Вот сточки из одной такой песни:
Колесный пароход "Буревестник"
Тянется ленты изгиб...
Помнится гражданам место зловещее,
Где «Буревестник» погиб».
Пароход «Буревестник» отошел вечером 29 августа 1926 года от пристани в Ленинграде под управлением помощника капитана Храбунова. Направлялся он в Кронштадт. На борту находились 372 пассажира[1]. В основном, это были моряки-кронштадтцы и рабочие порта с семьями. А из Кронштадта в направлении Ленинградского торгового порта вышел германский пароход «Грета» под управлением капитана Шредера. Войдя в Морской канал, «Грета» в соответствии с правилами мореходства держалась правой стороны фарватера, но и «Буревестник» в нарушение этих правил шел правее. При приближении к Хлебному молу с «Греты» был подан один короткий гудок, что означало - «иду, держась справа». Но ответного сигнала с «Буревестника» не поступило. Чтобы избежать столкновения, с германского парохода подали два коротких гудка - «меняю курс влево». Но в это время и на «Буревестнике» проснулись, подав ответный сигнал и изменив курс. Пароходы разошлись в сотне метров друг от друга. В это время рулевой Шилин, увидев в темноте очертания приближающегося берега, закричал: «Капитан, впереди стенка!». Сыграло свою роль и то, что не горели огни на этой стороне канала, был перебит кабель.
Помощник капитана Храбунов растерялся и впал в ступор. Находившийся рядом ученик-практикант предложил дать полный назад. Но было уже поздно. Пароход «Буревестник» на полном ходу врезался в железобетонную стену - Хлебный мол. Причем, ударился кормой, поскольку он так вышел из порта.
Пробоина была большая, около 2 метров, но пока котлы работали, пароход был прижат кормой к молу и несколько пассажиров успели даже сойти на берег. Но потом помощник капитана отдал команду - задний ход, что усугубило последствия катастрофы.
Команда парохода сбежала. Лишь благодаря одному моряку из числа пассажиров, стравившему пар, удалось предотвратить взрыв котла. Но возникла паника из-за погасшего освещения и рёва спускаемого пара.
С "Греты" были спущены шлюпки, им удалось спасти несколько десятков человек. Но все-равно последствия были ужасными - 65 погибших. На тот момент это была в Ленинграде крупнейшая по числу жертв катастрофа гражданского парохода в мирное время.
Причинами катастрофы стала целая цепь грубейших нарушений.
Обвинения были предъявлены не только капитану и его помощнику, но и членам экипажа, а также руководителям пароходства. Выяснилось, что из положенных двух спасательных шлюпок на «Буревестнике» была всего одна, да и та полусгнившая. Огни, которые должны были освещать мол, как уже сказано, не горели. Также было установлено, что экипаж не имел должной квалификации, а пьянство в команде являлось совершенно обыденным делом.
Помощник капитана Петр Храбунов был абсолютно не подготовленным к плаванию в ночное время. Капитан Альвер Карлович Пийспанен, опытный моряк, перед рейсом крепко поднабрался и на пароходе отсутствовал. Причем, разрешил капитану выпивать один из руководителей порта. Расслаблялся Пийспанен с матросом в пивной «Золотой якорь» на Васильевском острове.
Дело в отношении виновных в аварии парохода «Буревестник» рассматривала выездная сессия Верховного Суда СССР.
На скамье подсудимых, кроме капитана Пийспанена и помощника капитана Храбунова оказались: управляющий эксплуатации пароходства Исаков, бывший заведующий ленинградской транспортной конторой пароходства Архипов, инспектор по эксплуатации Владимиров, главный инженер Снегирёв, заведующий товаро-пассажирским движением Семёнов, заведующий технической частью Поляк. Из команды - рулевой Шилин, из матросов - Корчак... Корчиков (2).
Процесс шел 10 дней. Приговор был провозглашен 8 ноября 1926 года.
Основной фигурант - Петр Михайлович Храбунов - был признан виновным в следующем:
«В том, что, находясь на капитанском мостике и будучи обязан иметь бдительное наблюдение за горизонтом, этой своей обязанности не выполнил, благодаря чему не заметил своевременно огней встречного прохода «Грета» …в том, что следуя после расхождения с „Гретой“ полным ходом, невнимательно наблюдая за горизонтом, не заметил своевременно стены Хлебного мола, благодаря чему ударил „Буревестник“ в мол …в том, что после удара о мол проявил полную нераспорядительность и растерянность, и видя гибель парохода, не принял ровно никаких мер к его спасению, несмотря на возможность выброситься на близлежащую мель, и тем самым предотвратить гибель людей и полное затопление парохода, а также не пробил водяной тревоги, не озаботился выпустить пар из котлов во избежание взрыва».
Петра Храбунова и Альвера Пийспанена суд приговорил к 4 годам тюрьмы каждого, остальные получили меньшие сроки.
В 1938 году Альвер Карлович Пийспанен, к тому времени - плотник Судоремонтного завода, был приговорен Комиссией НКВД и Прокуратуры СССР по ст. ст. 58-6-9 УК РСФСР к высшей мере наказания.
[1] Точное количество пассажиров безуспешно пытались установить как на следствии, так и в суде. Наибольшая цифра - 404 пассажира (количество проданных на рейс билетов) и 11 человек команды.
[2] Позже был также привлечен к уголовной ответственности капитан порта Усков.
