Молоко с подмесом на советском рынке не выливали. Хозяин получал его назад, только уже окрашенным пищевой краской амарантом или суррогатным кофе.
Вдобавок у него отбирали удостоверение, без которого молоко на рынок не принимали, а на самого продавца писали акт. Поймать подмес помогали не только приборы. Часть проверок держалась на двух вещах, которые стояли в каждом доме, - на аптечном йоде и столовом уксусе.
Капля йода и сметана
Проще всего сметану разбавляли водой или обратом, то есть тем, что остаётся от молока, когда с него сняли сливки. Жидкая сметана выдавала себя на прилавке с первого взгляда. Густоту её возвращали мукой или крахмалом, и после такой добавки воткнутая ложка порой не падала.
Муку и крахмал выдаёт йод. На ложку сметаны хватало одной-двух капель. Если капля так и оставалась жёлто-бурой, сметана была честной.
Синее или фиолетовое пятно означало муку или крахмал, а по густоте цвета можно было прикинуть, сколько их туда положили. Кое-кто из хозяев не расставался с аптечным пузырьком и на рынке.
В рыночной лаборатории пробу ставили в пробирке. На молоко или сметану приходилось 2-3 капли раствора Люголя, пробирку встряхивали и ждали 1-2 минуты: посинело - значит, есть крахмал.
Для сметаны был и другой способ. Капельку зажимали между двумя стёклами, пускали под верхнее спиртовой йод, и в микроскопе зёрна крахмала проступали синими.
Мёд, мука и уксус
С мёдом хитрили по-хоже. Мука и крахмал делали его тяжелее и гуще. Медовая крошка тоже прибавляла вес и заодно прятала, что сам мёд плохой.
Муку с крахмалом ловили тем же йодом, только мёд сначала разводили водой. Пара капель йода в такой раствор, и подделка синела.
Мел выдаёт себя уксусу. Годился и столовый уксус, и эссенция: несколько капель в медовую воду, и мел отзывался шипением и пеной. Мел - это карбонат кальция, и кислота выгоняет из него углекислый газ.
Если мела было совсем немного, кислота в растворе могла его не найти. Тогда ждали, пока мел осядет, сцеживали воду и капали эссенцию прямо на осевший слой.
Уксусом проверяли и муку. От чайной до столовой ложки муки высыпали в рюмку 9% столового уксуса. Мука с примесями заставала уксус шипеть и пениться, а с хорошей мукой ничего не происходило.
Молоко тоже проверяли кислотой. Летом, чтобы оно не скисало, в него бывало подмешивали соду или известковую кислоту, и подмес давал повару.
Лаборатория на рынке
Дома проверял сам покупатель, а на колхозном рынке товар без проверки к прилавку не пускали. Молоко, сметану, творог, мёд, муку разрешалось продавать, только когда их пропускала лаборатория ветеринарно-санитарной экспертизы.
Бидоны, прошедшие проверку, уходили к прилавку с этикеткой "Разрешено в продажу", где были вписаны номер экспертизы и фамилия продавца. Цвет у этикеток был разный: полноценное молоко шло под белой, неполноценное под синей, и на низкосортном мёде тоже клеили синюю.
Забракованный товар уничтожали или портили на месте, причём при свидетеле от администрации рынка или от милиции. Акт об этом оставался в лаборатории, копию получал владелец.
Проверка мёда наоборот
Кроме подмеса, йодом выявляли, наоборот, хороший продукт. У настоящего мёда есть фермент диастаза, и за этот час он успевает расщепить крахмал. Синевы тогда нет, раствор лишь немного темнеет. Синий цвет означал обратное: крахмал успел расщепиться, потому что расщеплять его было нечем.
Мёд без диастазы на прилавок не попадал. Фермент пропадал в двух случаях: когда мёд искусственный, сделанный из сахарного раствора, или когда его испортили нагревом.
Сок арбузов и свёклы, уваренный до густоты, при этом под запрет не попадал: его открыто продавали на рынке, но только под названием "мёд арбузный" или "мёд свекольный".
Другое дело искусственный мёд, выдаваемый за натуральный: акт на продавца передавали туда, где решали вопрос о его ответственности.
