Девятого мая 1972 года теплоход, названный, как считают современные историки, в честь выдуманного пионера-героя, прибыл из вьетнамского Хайфона в порт Камфы и встал под погрузку угля. Встретивший судно будущий капитан Николай Пухов организовал торжественное собрание в честь Дня Победы Советского Союза над нацистской Германией в Великой Отечественной войне. Собрание то и дело прерывалось налётами американских бомбардировщиков — шла Вьетнамская война, и разговор среди членов экипажа неизбежно сворачивал к тому, когда же закончится и этот военный конфликт.
Десятого мая 1972 года налёты продолжились, но вместе с ними продолжалась и погрузка, прерываемая воздушной тревогой. К концу дня в трюмах «Гриши Акопяна» разместили уже более трёх тысяч тонн груза из четырёх тысяч запланированных, когда тревогу объявили снова. Почти весь экипаж и несколько вьетнамцев, оказавшихся на судне по служебным делам, укрылись в гермоблоке — туда их проводил боцман Юрий Зотов. Капитан Пухов и начальник радиостанции Юрий Неунылов, следуя правилам, остались на мостике. Около пяти часов вечера американская авиация начала бомбардировку фабрики, расположенной в полутора километрах от советского судна.
Бомбежка и ее жертвы
Как писал журнал «Коммунист» в 1980 году, американские бомбы попали в открытые трюмы теплохода, разбили рубку и повредили правый борт — на судне вспыхнул пожар. Несколько членов команды получили ранения, многие — ожоги. Серьёзные ранения обеих ног получил и капитан Пухов, но, по словам Неунылова, будто не замечал этого: ввалившись в радиорубку, он велел начальнику радиостанции срочно передать сообщение о случившемся. Помещение к тому моменту заполнилось едким дымом, погас свет, но Неунылов продолжал исполнять обязанности, пока на сигнал бедствия не откликнулось спасательное судно «Диомид» — после этого он покинул рубку.
Неунылову, как и капитану, удалось уцелеть. Боцману Юрию Зотову повезло меньше: при входе в гермоблок он пропустил вперёд вьетнамцев, и в этот момент рядом разорвалась ещё одна бомба. Зотов получил ранение в голову и скончался, не приходя в сознание, став благодаря слаженным действиям экипажа единственным погибшим на теплоходе «Гриша Акопян».
В 19 часов 30 минут капитан с тяжёлым сердцем отдал команду покинуть судно. Несмотря на то что теплоход стоял в порту, никакой помощи акопяновцы так и не получили: связи не было, а исправной пожарной техники в порту не нашлось. Пожарные прибыли в Камфы лишь около десяти часов вечера, и справиться с огнём удалось только спустя двое суток.
Причины молчания СМИ
По сведениям Михаила Курушина, автора издания «100 великих военных тайн», в Советском Союзе трагедию с «Гришей Акопяном» не афишировали: средства массовой информации сообщили лишь о гибели боцмана Зотова, обойдя молчанием обстоятельства его смерти. На этом фоне выглядел странным другой эпизод: за несколько месяцев до этого американцы обстреляли теплоход «Туркестан», и хотя в результате обстрела погиб электромеханик, а само судно уцелело, о произошедшем трубили во всех газетах и организовывали митинги.
Многие историки связывают молчание советских властей вокруг бомбардировки «Гриши Акопяна» с запланированным на майские праздники 1972 года визитом президента США Ричарда Никсона в Москву. Никсон лететь в Советский Союз не хотел и, узнав об ударе по советскому теплоходу, надеялся, что советская сторона откажется от встречи. Москва, однако, предпочла промолчать, и Никсону пришлось всё же отправиться в Москву — именно поэтому история теплохода надолго канула в Лету. Наградить наиболее отважных членов экипажа предложили только вьетнамцы, но капитан Пухов ответил, что наград достойны все.
