Хоть и не с первого взгляда, но очевидно, что шпаги мушкетёров имеют лишь отдалённое сходство с реальным оружием первой половины XVII века. Их киношные клинки поражают своей тонкостью, и судя по происходящему на экране, они невероятно гибкие. Они больше напоминают рапиры для спортивного фехтования, коими, в принципе, они и являются.
В свою очередь, историческая шпага, современница настоящего Шарля д’Артаньяна-Кастельмора, была оружием куда более основательным, грозным и универсальным.
Настоящая боевая шпага этого периода весила в среднем от 1 до 1,5 килограммов, а длина её клинка могла спокойно достигать 90–100 сантиметров и даже больше. Если подвесить на пояс стандартную бутылку с водой на полтора литра, то можно получить представление, какой вес приходилось постоянно носить с собой и мгновенно приводить в движение. При этом клинок был не заострённой иглой, он имел сложную геометрию — чаще всего ромбовидного или шестигранного сечения, что давало ему приличную жёсткость на изгиб и скручивание. Он должен был колоть в незащищённое место, пробивать защиту и парировать атаку противника, включая удары более тяжёлым оружием, вроде кавалерийской палаша или алебарды. Тонкий киношный клинок с его игольчатой структурой просто не выдержал бы ни одного такого выпада. Он либо согнулся бы в дугу, либо сломался.
Более того, шпага была не только оружием дуэлянтов-аристократов. Она выполняла и сугубо прикладные функции в небезопасной повседневной жизни. Стычки с бандитами не были редкостью, и в них не помогло бы декоративное оружие. Считается, что шпага – это некий компромисс между скоростью ударов, прочностью и весом, который мог выполнять функции боевого оружия, но не был слишком тяжёлым.
Разница между кинообразом и реальностью фундаментальная: в фильме шпага — это символ и аксессуар благородного дуэлянта, а в реальности — это полноценное оружие, от надёжности которого напрямую зависела жизнь его владельца. В первом случае она нужна для зрелища, а во втором – для выживания. Понять различия поможет небольшой технический экскурс.
Конструкция настоящей шпаги
Шпага представляла собой тщательно сбалансированное оружие, где каждая деталь имела совсем не декоративное назначение. Центром тяжести классической шпаги была не рукоять, а область примерно в ладони выше гарды. Такое распределение массы продиктовано практикой фехтования. Так можно было парировать удары, используя инерцию клинка, и при этом сохранять контроль над остриём для быстрых уколов.
Боевое предназначение оружия выдавала гарда — та самая металлическая конструкция, защищавшая кисть. К началу XVII века она эволюционировала от простой крестовины до сложной корзинки или чаши, сплетённой из прочных дужек. И она тоже была не для красоты, а служила настоящим щитом для вооружённой руки, надёжно прикрывая пальцы от острия противника. В реальном поединке, в отличие от киношных стычек, удары часто направлялись именно по кисти, чтобы обезоружить оппонента. При помощи гарды блокировали и отводили вражеский клинок без риска получить тяжёлую травму.
Материал и техника изготовления также подчёркивают практичность шпаги. Клинки ковались из высокоуглеродистой стали, проходили закалку и тщательную шлифовку. Эфес, включая гарду и рукоять, могли делать с элементами декора, но его основа всегда была функциональной и прочной. Рукоять же обычно обматывалась проволокой или кожей, чтобы обеспечить надёжный хват, даже если ладонь вспотеет во время схватки. Всё в этом оружии было подчинено одной цели — эффективному выживанию в бою. От владельца же требовалась не только скорость реакции, но и значительная физическая сила, особенно в мышцах предплечья и кисти. Ему приходилось часами тренироваться, чтобы в реальной стычке уверенно и подолгу пользоваться довольно тяжёлым оружием.
Закулисная правда
Разумеется, облегчённые и тонкие шпаги в фильме использовали не просто так. Создатели фильма во главе с режиссёром Георгием Юнгвальд-Хилькевичем хотели снять динамичную и зрелищную картину, не подвергая актёров опасности. Именно безопасность и была главной причиной. Сцены поединков снимались долго, требовали множества дублей, а актёры не были профессиональными каскадёрами и не умели как следует работать с холодным оружием. Использовать тяжёлые боевые клинки в таких условиях было бы настоящим безумием. Риск ошибки и тяжёлой травмы был огромным. Вместо настоящих шпаг использовался специально изготовленный реквизит с клинками из упругой стали: она позволяла клинку гнуться, а не ломаться при случайном контакте, и при этом смягчала удар. Особенно важным это было во время съёмок массовых сцен, где в кадре одновременно сражались десятки человек.
Ещё одна причина — операторская работа и общая динамика картины: тяжёлое оружие требует иного, более медленного и мощного стиля фехтования. Движения актёров были бы более сдержанными, а сами схватки — короткими и суровыми, но фильм задумывался как авантюрная комедия, где фехтование занимало центральное место. Лёгкие шпаги позволили постановщику дуэлей Геннадию Калачову создать тот самый стремительный, почти карнавальный стиль, полный сложных финтов и трюков. Тонкие клинки лучше смотрелись в кадре, подчёркивая ловкость и виртуозность мушкетёров. Они создавали иллюзию бесконечного движения, что идеально соответствовало замыслу режиссёра.
Художественный вымысел
Вольность в изображении шпаг — лишь одна из многих стилизаций, которые создатели фильма позволили себе ради зрелищности и яркости характеров. Картина Юнгвальд-Хилькевича с самого начала задумывалась не как историческая хроника, а как музыкальная приключенческая комедия, где на первом месте стоит авантюрная атмосфера. Яркий тому пример – костюмы. Художники по костюмам даже не пытались воссоздать моду Франции XVII века. Вместо этого они разработали условно-исторический театральный гардероб, где каждый цвет и фактура работали на раскрытие образа. Бордовый бархат Атоса, ярко-голубой камзол д'Артаньяна, пурпур Портоса — это сценические костюмы, при помощи которых зрителю показывали характер персонажа. Реальная одежда той эпохи, даже аристократическая, часто была более практичной, тёмной и менее броской, что было вполне логично в условиях парижской грязи.
Возрастное несоответствие — ещё одна знаковая условность. В романе Дюма д'Артаньян — восемнадцатилетний юнец, а троим его друзьям около тридцати лет. Но актёрский ансамбль, где всем исполнителям главных ролей было далеко за тридцать, а Вениамину Смехову (Атос) — сорок пять, оказался гениальной находкой. Возраст придал мушкетёрам солидность и некую мудрость, что сделало их образы глубже и многограннее. В фильме даже мелочи были тщательно рассчитаны, не говоря уже об одной из самых главных вещей – об оружии мушкетёров.
