Среди вещей, больше всего раздражавших в Советском Союзе, бывшие братья по соцлагерю назвали моменты, известные каждому нашему человеку. А вот что им в таком случае понравилось?
…СССР прекратил существование 35 лет назад, а в Восточной Европе социализм рухнул ещё раньше – в 1989 году, когда ушли в отставку или были свергнуты режимы местных коммунистов. Будучи недавно в Польше, я побеседовал с разными людьми, заставшими СССР – что именно они помнят из времён Советского Союза?
«Лично для меня всё было лучше, чем сейчас, - утверждает польский независимый журналист Мачей Вишневский. – Я шёл к врачу, и это было бесплатно. Я в жизни себе такого не представлял, что доктор может лечить за деньги! Он же специально учится, чтобы помогать людям! Я занимался спортом - и оборудование, одежду получал бесплатно, мы три раза в год ездили на сборы, всё оплачивало государство. Сейчас в такое даже не верится. В семидесятые годы ХХ века Польша совершила большой рывок в экономике, люди стали больше зарабатывать и лучше жить».
Я задаю вопрос – а как с цензурой, ограничениями, запретами?
«В запретах недостатка не было, - соглашается Мачей. – Но не случалось такого – чтобы кто-то рассказал политический анекдот, и уехал в тюрьму. Люди не боялись арестов. Я считаю это лучшим периодом в истории Польши. Экономически она процветала, а западная граница, откуда к нам приходили гигантские несчастья, была надёжно защищена. Да, исторически у поляков с русскими трудные отношения, но немцев мы боялись куда больше. Зато всегда знали – СССР придёт защитить нас».
Журналист еженедельника Nie! Пётр Гадзиновский вспоминает, как в 1983 году впервые приехал в Москву. «Я купил там кофемолку, велосипед «Школьник»: ими до сих пор пользуются мои внуки. Но я был поражён – оказывается, в СССР существуют коммунальные квартиры! Один туалет, одна ванна на несколько семей – как такое может быть?! В Польше мы никогда не знали подобного уровня жизни, разве что сразу после войны».
»Я думал, в главном государстве рабочих и крестьян всё, как в раю, - вспоминает Гадзиновский. – Чиновники честные, а деньги не имеют значения. Но оказалось всё, как и в Польше. И взятки берут, и если карманы полны – ты король жизни. Удивил факт - для прохода в ресторан в СССР швейцару надо давать «на лапу». Как так?! Это же социализм, я такой же трудящийся, как и ты. Ещё меня изумило, что в СССР нет частной собственности. У нас 75 % сельского хозяйства находилось в руках фермеров, мой отец держал пекарню. Кому плохо? Одним из главных достижений социализма Гадзиновский считает, что польские крестьяне научились читать и писать, смогли стать студентами университетов. «Они прежде были безграмотны, работы в сёлах ноль. А тут – поступай в вуз да учись. Бесплатное образование значит очень много. Сейчас же неважно, какой у тебя талант – если нет денег, учиться будет непросто».
Вишневский с его мнением солидарен – «Когда мой отец приехал в деревню, где партизанил против немцев, он увидел: вчерашние пастухи и их жёны одеты в дешёвые, но всё же в пиджаки, платья, туфли. А прежде в лохмотьях ходили».
Журналист еженедельника Przeglad Павел Дыбич, впервые посетивший СССР в том же 1983 году, упоминает – «Советскому Союзу был важен мир в Восточной Европе, а ПНР являлась самой большой соцстраной. Хотя Сталин заметил – «Коммунизм подходит Польше, как корове седло». Тем не менее, у Польши при социализме была большая свобода в принятии решений, там далеко не во всём оглядывались на Москву».
Я задаю Вишневскому вопрос – а хорошо ли, что при СССР людей толком не отпускали в поездки из страны?
Вишневский возражает:
«Интересно, - продолжаю я. – А почему нельзя было производить товары хорошего качества, разрешить частную собственность?». Многих поляков, кстати, до сих пор удивляет - отчего в СССР не было, как в Польше, маленьких частных магазинчиков, такси, кафе?
«Мне тоже неясно, чем думали чиновники в Советском Союзе, полагая, что частники вредят стране, - разводит руками Вишневский. – Китайцы решили вопрос гениально. Хочешь зарабатывать – на здоровье. Но не лезь в дела партии». Мачей уверен - сегодня свободы в Европе нет. «Да, в СССР нельзя было критиковать коммунистов, говорить, что они плохие. А недавно в Польше один фермер высказался в поддержку России и попал в тюрьму. Хотя при противостоянии СССР и капитализма Запад нам обещал – у нас свобода слова, никто не посмеет тебе её запретить. А сейчас выясняется – попробуй-ка чего вякни против демократии. Только рот открой».
«Лично я считаю, что хорошо, - утверждает он. – Мы ничего не знали, только смотрели на Запад, и восхищались – ах, какое там всё разноцветное, как вкусно, как красиво. И только через 20 лет поняли – там химия, неестественно, а настоящее таких денег стоит, что мало кто себе позволит. Едва пришёл капитализм, мы от счастья захлебнулись: о-о-о, наконец-то это в наших магазинах.А то, что старушка, стоящая рядом, на пенсию себе ничего купить не может, да и ладно – мы-то молодые, мы себе заработаем! Люди вообще понятия не имели».
«Так может, для этого и следовало чаще выпускать за границу?».
Вишневский возражает:
«Трудно сказать. Самое-то смешное – в СССР никто не верил пропаганде, хотя ваши газеты про Запад рассказывали чистую правду».
«Интересно, - продолжаю я. – А почему нельзя было производить товары хорошего качества, разрешить частную собственность?». Многих поляков, кстати, до сих пор удивляет - отчего в СССР не было, как в Польше, маленьких частных магазинчиков, такси, кафе?
«Мне тоже неясно, чем думали чиновники в Советском Союзе, полагая, что частники вредят стране, - разводит руками Вишневский. – Китайцы решили вопрос гениально. Хочешь зарабатывать – на здоровье. Но не лезь в дела партии». Мачей уверен - сегодня свободы в Европе нет. «Да, в СССР нельзя было критиковать коммунистов, говорить, что они плохие. А недавно в Польше один фермер высказался в поддержку России и попал в тюрьму. Хотя при противостоянии СССР и капитализма Запад нам обещал – у нас свобода слова, никто не посмеет тебе её запретить. А сейчас выясняется – попробуй-ка чего вякни против демократии. Только рот открой».
«СССР безумные суммы тратил на соцстраны, включая и Польшу…разве это было правильно?» - спрашиваю я.
Вишневский разводит руками – «СССР нужны были друзья, - произносит он. – Вам непонятно почему требуется, чтобы все вас любили».
«Получается, мы друзей покупали за деньги?».
Вишневский разводит руками – «СССР нужны были друзья, - произносит он. – Вам непонятно почему требуется, чтобы все вас любили».
«Получается, мы друзей покупали за деньги?».
«А что делать-то? – вздыхает Вишневский. – И Советский Союз так действовал, и Россия не отказалась от подобной практики».
Я прошу признаться – что ему НЕ нравилось в СССР?
Вишневский вспоминает – он думал, в каждом городе в Советском Союзе одинаково, все люди умные, интеллигентные и вежливые. «А потом я еду в Полтаву, и там в ресторане встречаю пьяного человека из деревни, он не умеет пользоваться туалетом. Я был жестоко шокирован. Не ожидал расслоения, полагал, все трудящиеся живут на одном уровне. Мне была непонятна цензура, блокировавшая всё подряд, даже если это не надо – «на всякий случай». Я знаю «синдром вахтёра» - когда человек получает самую ничтожную власть, и тут же использует её, показывая – ты ничто, а он всё. Но я также видел колхозниц на спектакле «Леди Макбет Мценского уезда». Кто-то собрал их, привёз, заплатил за билеты, чтобы они приобщились к культуре. Сейчас разве такое есть? И это тоже был СССР. Пожилая уборщица в бюро моего отца в Москве собирала газеты, сдавала в макулатуру, купила книгу Дюма «Три мушкетёра», и зачитывалась ею. А сейчас люди ведь в принципе перестали читать».
…Вишневский особо отметил – «В 1944 году, моего отца, партизана «Армии Крайовой», русские взяли в плен – с оружием в руках при переходе линии фронта. Его напоили водкой, забрали винтовку, когда он спал – и отпустили. А ведь парень без документов, с оружием – за такое сразу к стенке. Отношение к нему – это для меня и есть Советский Союз».
«Моего отца арестовали, вывезли в советский лагерь, - рассказывает Дыбич. – Он отличался слабым здоровьем - и его спас советский врач. Народ СССР и политика СССР всегда были разными».
Пока память о Советском Союзе сохраняется – что там реально было хорошего, а что плохого. Дальше, наверное, уже останется одна пропаганда. Время уходит, и свидетелей всё меньше.
