Дело было в середине нулевых, когда мы, будучи студентами, решили с размахом отметить начало учебного года на острове Русском. Собрались большой компанией, поставили палатки, и к ночи лагерь разделился на тех, кто уже «отключился», и тех, кто продолжал посиделки у костра.
Глубокая ночь, нас человек шесть, сидим, неспешно попиваем, травим байки. И тут тишину нарушает странный шум из одной палатки. Это были не привычные стоны или ритмичные скрипы, а какая-то суматошная возня, сопровождаемая приглушенными матами. Палатка ходила ходуном, как будто внутри происходила борьба не на жизнь, а на смерть. В какой-то момент резко звякнула молния, и на свет божий, спотыкаясь и путаясь в конечностях, выползло нечто, напоминающее сюрреалистичный гибрид человеческой многоножки и танцевального паровозика.
Два тела, намертво сцепленные в одно целое, замерли перед нами. Четыре глаза в ужасе уставились на костер. Мы, разумеется, онемели от такой картины. Передняя «голова» паровозика, осознав, что стала хедлайнером вечера, закрыла лицо руками и завыла от стыда. А вот задняя, пропустив через лицо всю гамму человеческих страданий, вдруг расхохоталась и скомандовала: «Хули встала? Двигаем!». И этот странный состав, не расцепляясь, неуклюже пополз в сторону кустов. Через пару минут мимо нас, проклиная всё на свете, пронесся в сторону моря сначала «отстыкованный вагон», а следом за ним — «локомотив», всё так же прикрывающий лицо руками.
Как выяснилось позже, у ребят случился конфуз в самый ответственный момент. Гардемарин решил сменить дислокацию, а мамзель, будучи в состоянии глубокого подпития, выдала фразу, ставшую легендарной: «Блин, если ты сейчас вытащишь, я обосрусь». Перспектива отмывать спальники в полевых условиях никого не прельщала, поэтому они решили экстренно эвакуироваться в кусты для безопасной «расстыковки».
Но план провалился. В момент, когда они попытались разъединиться, дамский организм дал сбой, и её прорвало так, что оба оказались «помечены» от пояса до пяток. В итоге, громко матерясь, они побежали отмываться в море.
Самое удивительное, что этот эпический провал не стал концом их отношений. Они встречались до самого выпуска, а потом пути как-то разошлись. Но ту ночь на Русском мы, конечно, забыть не смогли — это был самый нелепый и смешной «выход в свет» в истории нашего студенчества.
