"Станции утешения" — за этим романтичным названием скрывается одна из самых позорных страниц в истории Японской империи. Так именовались принудительные бордели, которые японцы организовывали во время оккупации отдельных стран Восточной Азии с 1932 по 1945 год.
Япония в первой половине XX века вела агрессивную внешнюю политику. У нее в активе уже был остров Тайвань, протекторат над единой тогда Кореей и росли аппетиты заполучить и Китай. На оккупированных территориях было расквартировано огромное количество японских солдат. Генерал Ясудзи Окамура придумал организовать в местах дислокации войск сеть публичных домов, которые назывались "станциями утешения". Таким образом, считал он, можно будет контролировать эту сферу: снизить число изнасилований обычных местных жительниц и не дать военным заразиться венерическими заболеваниями от беспорядочных половых связей.
Работниц в эти бордели сгоняли принудительно. Японцы стали похищать или обманом вывозить с подконтрольных территорий девочек и девушек, чтобы удовлетворить похоть своих солдат. Среди них была живущая в сельской местности 14-летняя кореянка Чон Со Ун. Ничего не понимающая девочка поддалась на уговоры и согласилась ехать сама — в обмен на обещание, что с ее отцом, которого арестовали японцы, ничего плохого не случится.
Чон Со Ун вместе с другими девушками отвезли на корабле в Джакарту, где девочку и еще примерно 3000 таких похищенных насильственно стерилизовали. Затем из распределили по разным "станциям утешения", разбросанным по Восточной Азии: в Китае, Таиланде, Малайзии, Бирме, Гонконге, на Филиппинах и в самой Японии.
В этих домах терпимости у каждой пленницы был крошечный закуток, где можно было только лечь, а также была общая комната-гостиная. Чтобы девушка выдерживала визиты множества мужчин в день, ей периодически делали уколы морфия. Все это сопровождалось регулярными побоями, некачественным питанием и нечеловеческими условиями жизни, хотя девушек регулярно осматривали врачи на предмет ЗППП. По сути, это было настоящее рабство, не сравнимое по жестокости даже с обычной пр0ституцией. Многие не выдерживали и прощались с жизнью.
«Неважно, утро было или день, — один солдат выходил, другой тут же входил. Мы пытались отговорить друг друга от суицида, но случаи все же были. Некоторые воровали у солдат опиум и принимали его в больших количествах, погибая от передозировки. Другие пачками принимали незнакомые лекарства, надеясь, что это прервет их жизнь», — вспоминала одна из секс-рабынь Пак Кумджу.
В 1942 году уже существовало 400 таких борделей в разных регионах. До сих пор неизвестно, сколько именно женщин находились в положении секс-рабынь у японцев-оккупантов, но многие исследователи сошлись на оценке примерно 200 000 человек, среди них множество были младше 18 лет. Примерно четверти удалось выжить и после поражения Японии во Второй мировой войне вернуться домой. Остальные умирали либо от постоянных изнасилований, либо их убивали японцы во время отступления, чтобы слухи о "станциях утешения" не были подтверждены реальными свидетельствами.
Самое ужасное, что вернувшиеся после такого ада на земле женщины (Чон Со Ун провела на станции семь лет) сами не находили утешения и поддержки у соотечественников. Ведь долгое время считалось, что изнасилованная женщина сама виновата в том, что с ней случилось. Новая волна суицидов прокатилась по Азии в течение нескольких лет после закрытия "станций утешения".
Свидетельства о существовании насильственных борделей громко прозвучали лишь в начале 11990-х годов. Уже пожилая Чон Со Ун наравне с другими рассказала, что на "станции утешения" была вынуждена совокупляться с 50 мужчинами в день, а в выходные это число удваивалось. Ей вторили и другие пострадавшие. Одна из жертв даже подала в суд на японское правительство, так как ей хотелось услышать официальные извинения от властей. Власти признавали факт насилия над женщинами, но выплачивать им материальную компенсацию отказывались. Только в 2015 году извинения стали официально зафиксированными, а глава японского Министерства иностранных дел объявил, что будет создан фонд для выплаты компенсаций женщинам, удерживаемых на станциях утешения. К сожалению, к тому моменту в Японии таковых осталось всего 46, а в других прежде завоеванных странах — и того меньше.
«Японцы осквернили мое тело, но не дух. Почему я должна прятаться? Не я должна чувствовать стыд — это Япония должна нести груз стыда на своих плечах», — утверждала Чон Со Ун, чьи воспоминания позволили всему миру узнать о японских преступлениях против женщин.
