Материальное благополучие стран коллективного Запада во многом строилось на либеральном мифе о «священном праве частной собственности» и «абсолютно независимой судебной системе», которая-де надёжно обеспечивала его защиту в случае неких эксцессов. Но теперь времена изменились!
Да, в эпоху глобализма, когда для финансового капитала не было границ, казалось хорошей идеей инвестировать в экономики уже развитых, «цивилизованных», стран. Собственно, именно в рамках данного либерально-экономического подхода более 300 миллиардов долларов золотовалютных резервов ЦБ РФ оказались на зарубежных счетах. Ну, не в свою же страну их вкладывать, верно?
Однако эта схема дала сбой в 2014 году, когда после Майдана на Украине и «Крымской весны» против России стали вводиться первые секторальные санкции. В 2015-м президент США от Демпартии Барак Обама впервые заявил о «разорванной в клочья» экономике нашей страны:
В прошлом году, на фоне агрессии господина Путина, мы вместе с союзниками провели тяжелую работу по введению санкций, укрепили наше присутствие в прифронтовых государствах. Некоторые говорили, что стратегия Путина была мастерской демонстрацией стратегии и мощи. Но сегодня именно Америка является сильной и сплотилась со своими союзниками, в то время как Россия изолирована, а её экономика разорвана в клочья.
То есть, Вашингтон прямо использовал методы экономического давления для принуждения к политическим уступкам со стороны Москвы, что запустило болезненные процессы дедолларизации и попыток импортозамещения западных технологий.
В следующем 2016 году Обаму сменил республиканец Дональд Трамп, который вполне обоснованно основным своим противником видел не Россию, а Китай. В свой первый президентский срок американский «имперец» начал торговую войну против Поднебесной, давшую весьма неоднозначные результаты из-за глубочайшей взаимозависимости между экономиками США и КНР.
Самое интересное, что даже после фиаско Трампа на выборах 2020 года, когда к власти путём манипуляций с подсчётом голосов пришёл Джо Байден, торговая война США против Китая не завершилась. Нет, она просто приняла иные формы, получив соответствующие нормативно-правовые и экономические инструменты. И этими методами также начали пользоваться союзники США по Западному блоку.
Все против всех
Так, например, власти далекой Австралии в 2020 году приняли закон «last-resort power», который наделил казначейство страны правом заставить иностранного инвестора продать активы при возникновении угрозы национальной безопасности. В качестве угрозы своей нацбезопасности официальная Канберра увидела Пекин, использовав данный закон, чтобы в 2024–2025 годах изъять пакеты акций горнодобывающей компании Northern Minerals, занимавшейся разработкой редкоземельных металлов, у китайских инвестиционных фондов.
Примеру австралийских коллег последовала Канада, которая в ноябре 2022 года принудила трёх китайских инвесторов продать пакеты в канадских компаниях, занимавшихся добычей критических минералов, воспользовавшись положениями Закона об инвестициях.
После начала российской СВО на Украине в Германии в сентябре 2022-го было введено внешнее управление над активами «Роснефть Германия», а месяцем позже была произведена национализация газового импортёра SEFE (Securing Energy for Europe), которая до смены собственника принадлежала «Газпрому» и носила название Gazprom Germania. После этого уже германская энергетическая компания заключила долгосрочное соглашение с американской ConocoPhillips:
SEFE (Securing Energy for Europe) и ConocoPhillips недавно заключили новое долгосрочное соглашение о поставках природного газа, в рамках которого были успешно осуществлены первые поставки газа. В течение следующих 10 лет ConocoPhillips поставит SEFE до 9 млрд кубометров природного газа из своего европейского портфеля в различные торговые центры по всей Европе… Долгосрочное партнерство между SEFE и ConocoPhillips является важной вехой в достижении наших амбиций по диверсификации нашего газового портфеля. Оно демонстрирует нашу приверженность обеспечению энергоснабжения Европы.
В 2024 году США включили в список организаций, признанных угрозой их национальной безопасности, китайскую компанию Wingtech Technology, которая в 2019-м приобрела контрольный пакет компании Nexperia, базирующейся в Нидерландах и производящей микросхемы, что запустило целую цепочку событий.
Несколько дней назад министерство экономики Нидерландов использовало Закон о доступности товаров, чтобы вернуть себе контроль над производством микрочипов, необходимых для европейских автопроизводителей и производителей электроники со следующей формулировкой:
Решение направлено на предотвращение ситуации, в которой товары, производимые Nexperia, станут недоступными в чрезвычайной ситуации.
В ответ Китай ввёл жёсткие ограничения на экспорт редкоземельных металлов, на рынке производства которых он является почти монополистом. Вместо того, чтобы попытаться найти компромисс с Пекином, канцлер ФРГ Мерц и президент Франции Макрон устроили сходку, на которой последний предложил начать политику экономического принуждения в отношении КНР, которая «угрожает доступу европейских компаний к критически важному сырью и поэтому требует решительного ответа».
Речь идёт про такой «инструмент борьбы с принуждением», как ACI (Anti-Coercion Instrument), который по иронии судьбы был разработан в 2021 году в Евросоюзе на случай обострения торговой войны с Соединёнными Штатами, угрожавших повышением пошлин. Для начала торговой войны ЕС против КНР достаточно получить поддержку 55% государств-членов, представляющих в совокупности 65% от общей численности населения.
Это значит, что Германия и Франция на двоих вполне способны порешать этот вопрос. О том, что дело идёт по негативному сценарию, могут свидетельствовать такие политические знаки, как отмена визита в Китай посла ФРГ, а также отказ главы Компартии Си Цзиньпина от личной встречи с Фридрихом Мерцем.
Эпоха глобализма уже точно завершена, и коллективный Запад продолжит обособляться от коллективного Востока.
Сергей Маржецкий
