Доверительные, интимные снимки Петры Коллинз – приоткрытая дверь в трепетный мир женского взросления, узнавания собственного тела, его принятия. «Я превратилась из подростка во взрослого с камерой в руках», - сказала о себе Петра, которая снимает с пятнадцати лет. Честно показывая внутреннюю сторону девичества, Коллинз пытается уйти от мужского видения женской сексуальности. Её фотографии о том, как молодые женщины видят и представляют себя сами. В своё время Коллинз была в авангарде новой волны поколения женщин-фотографов, исследующих телесность, красоту естественности. Её банили в соцсетях, нещадно критиковали за откровенные снимки небритых подмышек и линии бикини. Сейчас же подобная фотография стала столь же естественна, как желание женщины быть собой.
В пятнадцать лет она была девушкой, которая исследует свою собственную сексуальность. В этом не было провокации. Мечта о балете, которым Петра занималась с раннего детства, из-за травмы колена разбилась в прах. Её мир, её тело менялись, это и пугало девушку и вызывало волнение. Первой фотографией стал снимок сестры и её подруг с дымящейся сигаретой в полутёмной комнате. Коллинз тогда хотелось передать атмосферу запрета, чего-то личного, сокровенного, дух девичьего товарищества, и когда она распечатала кадр – поняла, что ей это удалось. Возникло осознание, что фотография может стать высказыванием. Это было важно для Петры, поскольку сильная дислексия не дала ей возможность полноценно проявить себя во время школьного обучения. Родители шли ей навстречу. Школьный ранец Петры всегда был забит дешевыми одноразовыми камерами, она снимала себя, подруг, своё школьное окружение. Первый «серьёзный» фотоаппарат – 35-миллиметровую плёночную камеру одолжила в школе, так и не вернув. Плёнка нравилась ей своей материальностью. Коллинз уверяет: в этом нет позёрства, ей нравится воспринимать плёнку как физическую вещь. Доставать катушку, измерять свет, печатать негативы. Нравится буквальность и прямолинейность плёночного зерна, фотографии без ретуши «подтянутых» под общественные стандарты тел, прекрасная естественность со складками, веснушками, волосами в разных местах, царапинами и прыщами.
Петра делала то, что ей нравилось. Когда сейчас говорят, что она стала вундеркиндом в своём направлении фотографии, пожимает плечами. Всё было так естественно. Коллинз просто выбрала снимки и отправила их в журнал Rookie, который создала и курировала Тави Гевинсон. Ирония в том, в что в своё время Тави точно также взорвала модный мир, создав в 12 лет блог о моде, который цитировали глянцевые журналы и фэшн-иконы.
Смелые фотографии Коллинз привлекли внимание скандального фотографа Ричарда Керна. Он буквально «удочерил» Петру в профессиональном плане. Обучал её техническим премудростям, задействовал для провидения кастингов, участия в съёмках. В 15 лет она стала второкурсницей Школы искусств в Торонто. Петра проучилась в колледже около двух с половиной лет, но вынуждена была бросить. Она сама платила за обучение. Семья девушки едва сводила концы с концами. Отец – бывший адвокат, открыл магазин носков и колготок, который вскоре обанкротился. Мать – беженка из Венгрии, страдала от биполярного расстройства.
«Было очень сложно, - вспоминает Петра. - В том возрасте я не жила подростковой жизнью. Может потому в своих фотографиях я пыталась создать образ реальности, в которой хотела бы жить. Я так сильно хотела быть подростком. То, что я снимала наполовину состояло из моей тоски и наполовину из ностальгии по тому, чего у меня не было».
Петре всегда хотелось сбежать из «трудного» дома. С двумя чемоданами, один из которых был до отказа забит негативами, в двадцать лет она переехала из родной Канады в Нью-Йорк. Ещё во время обучения поняла, что хочет оставаться верной себе. Её ориентиром в творчестве стал смелый мир «голых и свободных» героев снимков молодого фотографа Райана МакГинли. Позже Петре удалось не только познакомиться со своим кумиром, но поучаствовать в качестве модели во многих его проектах. Коллинз стала буквально одержима свободной, интимной фотографией чувственных моментов женственности в стиле моментальных снимков.
Чтобы продвигать своё творчество, которое в то время для многих было не совсем понятно, она создала онлайн платформу the Ardorous, под крылом которой собрала молодых женщин-фотографов, пытающихся так же как и она донести миру своё видение. На первой персональной выставке Петра представила фотографии, снятые ею в возрасте с 15 до 21 года. За ними последовал выпуск нескольких книг.
Модная индустрия вскоре оценила «невинную сексуальность» работ Коллинз. Девушке предложили сотрудничество Vogue, журналы i-D, Elle, L'Officiel. Она сняла рекламные кампании для Levi's, Adidas, Calvin Klein и Stella McCartney. И хотя ее фотография совсем «не про моду» – Петра стала олицетворением нового творческого поколения, которое полностью размыло рамки между искусством и коммерцией. Заказчикам стало интересно сотрудничество, а не «подгон» фотографа под себя.
«Люди нанимают меня ради меня», - уверенно заявляет Коллинз.
Создавая своё искусство, Петра не замыкается на фотографии. Девушка позиционирует себя как мультихудожник: она снимает документальные короткометражные фильмы, создаёт музыкальные клипы, пишет эссе. Райан МакГинли в шутку назвал Коллинз «уорхолианкой» наших дней, поскольку подобно Энди Уорхолу, девушка возродила вокруг себя прообраз современной «Фабрики» для молодых и творческих. Наряду с карьерой фотографа Коллинз успешна в роди модели. В 2016 году она стала новым лицом Gucci. Креативный директор модного дома Алессандро Микеле сказал о Петре: «Она художница, настоящая женщина с яркой и мощной красотой».
Сама Коллинз считает себя отличным примером того, как, оставаясь верной себе, можно превратить свои жизненные трудности в ресурс для успешного творчества.
Автор: Инна Москальчук
