Лично я помню это по «Анжелике».
Бедные и бездомные Парижа во время правления короля Людовика XIV, с 1654 по 1715 годы, жили в страшных трущобах в центре города, где безработные и обездоленные выживали за счет попрошайничества, воровства и грабежей. Многие из них на улицах города, в течение дня, в виде калек и инвалидов, обезображенных физическими недостатками или болезнями попрошайничали на базарных площадях и людных местах у церквей и соборов в надежде вызвать сочувствие и получить подаяние. Но с наступлением вечера, когда возвращались домой в трущобы и им больше не нужно было симулировать болезни, они чудесным образом «излечивались» от этих недугов. Слепой мог снова видеть, хромой мог прыгать.
Двор чудес» в качестве иллюстрации к произведению «Горбун из Нотр-Дам».
Поэтому одна из беднейших и самых известных трущоб Парижа 17-го века стала известна, как «кур чудес», или «Двор чудес».
В конце 18 и начале 19 веков, большие трущобы были снесены во время реконструкции Парижа времен французской революции. Но «Двор чудес» остался в истории, он вдохновил на написание двух известных романов Виктора Гюго, «Отверженные» и «Горбун из Нотр-Дам», а также в произведении Анн и Серж Голон «Анжелика». В «Горбуне из Нотр-Дам», Гюго описывает трущобы, как «сточную канаву порока и нищенства, бродяжничества, которые могут перекинуться на улицах столицы […] огромные раздевалки актеров этой комедии, которые играют в грабеж, проституцию и убийство на мощеных улочках Парижа.»
Район Рю дю Тампль на месте, где ранее размещался «Двор чудес».
Вообще «Дворов чудес» было несколько. Главное чудо в этих Дворах происходило каждый вечер, когда весь сброд после «трудового дня» возвращался к своим жилищам. Самый известный Двор чудес насчитывал около 500 семей и выходил на улицу Сен-Дени в районе пассажа дю Кер.
Справиться с ним смогла лишь созданная в 1667 году префектура полиции, разместившаяся на знаменитой Ке д’Орфевр. Особенно прославился своими рейдами во Дворы чудес лейтенант полиции Ла Рейни. Встречая вооруженную железными прутьями и мушкетонами толпу, он говорил примерно следующее: «Я мог бы всех вас отправить на галеры. Но мне вас жаль. Сегодня стены ваших бараков будут снесены, и я даю вам ровно час, чтобы убраться прочь… Но учтите: двенадцать последних заплатят за всех. Шестеро будут повешены на месте, шестеро получат 20 лет каторги!» Ла Рейни всегда держал свое слово, поэтому через 30 минут Двор был пуст…
В преступной иерархии были свои кланы: «les Courtauds de Boutange» — попрошайки, которые работали на улицах столицы лишь зимой; «les capons» — воры и грабители, которые работали в кабаках в одиночку, иногда им помогали ученики, которые отвлекали внимание толпы, вопя, будто их только что ограбили; «les Franc-mitoux» — больные-притворщики, чьи искусственные увечья могли обмануть даже опытного врача; «les Hubains» — владельцы поддельных свидетельств о том, что они были исцелены от сумасшествия самим святым Юбером и теперь собирают пожертвования, чтобы отправиться в паломничество и отблагодарить святого за спасение; «les Rifodes» — погорельцы, которые в сопровождении жен и детей побирались по городу- показывая жалостливой публике свидетельство о погкаре; «les Sabouteux» — эпилептики-одержимые, которые, катаясь по земле с пеной у рта, пугали горожан приступами судорог или внезапной яростной одержимостью демонами.
